Marvel: Disassemble

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marvel: Disassemble » Настоящее » [05.06.2016] Мы с вами где-то встречались


[05.06.2016] Мы с вами где-то встречались

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

http://s3.uploads.ru/0XiTD.jpg


Время:
Погожий июньский день.

Место:
Улицы Нью-Йорка.


Участники:
Virginia Potts, Howard Stark.

Краткое описание:
В жизни и так все идет наперекосяк - как будто этого мало? Каждый спешит по своим делам, но одна случайная встреча на улице может спутать все планы и карты.

+1

2

Каждый, начиная что-то в своей жизни новое, не мельтешит с якорями прошлого, и когда ее мельком спрашивают на очередном бессмысленно созванном собрании о том, как ей вообще приходится работать на фирму, конкурирующую с Экспо, она просто пожимает плечами, смеется почти не наиграно и понимает, что черта с два у Экспо действительно могут быть конкуренты: если и были — те уже давно всмятку. Причем, как ни странно, всмятку изредка и от ее руки. Начиная новое, следует прекратить, может быть, лютой ненавистью прогнивать к старому, и она действительно не злится, и даже пытается не злиться с прямых вопросов, и даже не подает признаки того, что какая-либо колкость, отпущенная в адрес бывшего начальства, действительно может задеть. Потому что все, в конечном счете, идет так, как и должно было идти с самого начала: хорошая работа, уважение в обществе и свое место, которое спустя многолетней траты времени, сил и нервов не на то наконец-то имело место быть. Добиваясь каждый раз чего-то нового судьба слишком подло посылала ее в одну и ту же яму, конечно, ставшую уже почти родной, почти уютной, но все еще — яму. Яму, конечно, сумевшую своевременно поставить ее на ноги, в нужный момент освятить ее имя и в последний момент дать глоток свободы, яму, без которой ничего этого не вышло бы, но которая забрала слишком много времени. Поправляя еле растрепавшийся хвост и выходя из душного здания после очередного совершенно ненужного и абсолютно бесцельного собеседования, честно, сожалений о том, что из этой ямы все-таки удалось выкарабкаться, никаких не было: любые воспоминания о былом уже, как казалось, замяты на дно, а каждое решение сейчас действительно остается независимым, от чего уверенность в себе наконец-то приобретала более яркий оттенок. Самостоятельность — уверенность в себе — то, к чему она действительно стремилась слишком долго и то, к чему ей действительно удалось прийти, что подтверждает один из подчиненных, уже успевший десяток раз извиниться за что-то, что ей самой заметить не удалось, то, о чем кричат нервы, те, которые уже, на деле, ни к черту, то, о чем она уже успела десяток раз сожалеть.  Дай ей возможность вернуться — она бы откинула эту возможность куда подальше, но в итоге все равно пошла бы за ней. Как ни крути, а работать под крылом у Старка было хоть и куда труднее морально, но отчего-то намного спокойнее где-то внутри, и дело тут вовсе не в какой-либо безопасности.
Пеппер бегло кивает Хогану, чтобы тот отправился к машине и дожидался ее там, дабы самой все-таки хоть немного побыть одной во всей этой ловушке из камерных офисов, бумаг и жужжащих над ухом разговоров, а единственное, что сейчас действительно может отвлечь — уж точно не является телохранителем, к слову, тоже вытащенным из той же ямы. Хэппи остается единственным, кому она все еще может доверять. И, наверное, единственным, кому она действительно хочет доверять, а ведь доверие сейчас, когда все на глазах рушится — штука чересчур хрупкая. Очень странно, что он до сих пор поддерживает ее, да и вообще остается рядом, очень странно, даже почти ненормально,  что, имея и желание, и возможность, не рискует вернуться — его бы обязательно приняли, он все-таки не стоит основной проблемой торможения военного прогресса. Военного — опасного, странного, «тебенестоиткэтомуподходить», «тебелучшедержатьсяподальше» — до сих пор тошно.
Взгляд привлекает полупустая кофейня неподалеку, да и сама она прекрасно понимает, что Хэппи сейчас сначала в булочную заглянет, после чего зайдет за чем-нибудь устрашающим в ближайший оружейный, а там так уж и быть подойдет к назначенному месту, за что сейчас она совсем не готова винить. Ей определенно нужно какое-никакое личное пространство, стакан кофе и задушевный разговор с собственными мыслями, никак не отпускающими от возможности саму себя задеть. Поттс дожидается, пока мужчина скроется из виду, отправляет секретарше хорошую новость о том, что завтрашний день для нее, возможно, придется выходным, и отключает к чертям телефон, уже изрядно успевший насолить за сегодняшний день. Постоянные звонки и абсолютно бессмысленные сообщения с новостями, о которых она была уже уведомлена, постоянно отвлекающие и никому не сдавшиеся запросы и постоянная нервотрепка: кто бы что ни говорил, от этого ей сбежать все-таки не удалось. Большое Яблоко всегда высасывало и будет высасывать последние нервные клетки, пока организм сам не очерствеет и не даст слабину — Пеппер больше всего боится, что до этого ей еще терпеть и терпеть,  а терпеть ведь становится уже практически невыносимо. Определенно не хватает кофеина. И, может, какого-никакого одиночества и впервые за долгое время ничегонеделания. 
Легко оступаясь на единственном светофоре по главной улице, взгляд сам случайно падает на мужчину почему-то слишком резко и слишком неприятно кого-то напоминающего, и вроде все якоря  спущены, а канаты разрублены, становится то ли неприятно, то ли колко, и от этого чувства бежать хочется, но она почему-то стоит как вкопанная, совсем не обращая внимания ни на поток людей, ни на поток машин, и ей определенно все это так просто с размаху не сойдет.
Однако память на лица совсем не врет. Да и ранее никогда не подводила.

+2

3

Говард. Это имя ему определенно понравилось и не вызывало отторжения. Первое время, еще там, в Г.И.Д.Р.е его называли Джоном, Доном, Алексом, но эти имена не прижились. Надо признать, что с именем Олдрич попал в точку, но только с именем. Больше у него попаданий не было, а формула была откровенно провальной. Зато он смог встать на ноги, больше почти не загибался и шел вперед, хотя Олдрич уже стал историей. Задумываясь об его планах, Говард приходил к выводу, что так было даже лучше: рано или поздно, но он бы потянул А.И.М. вниз за собой. Так у них были шансы снова встать на ноги, заняться по-настоящему интересными и перспективным разработками. Кроме этого у него появились личные амбициозные проекты, мимо который он просто не смог пройти мимо. Ему необязательно было влезать во все это, но он все-таки влез, не желая оставаться в стороне. Почему? Этот вопрос его тоже занимал: он отличался от многих ученых А.И.М. Те лишь работали, изобретали, но ни к чему не стремились. Ему же это было нужно и важно, а откуда-то изнутри он знал, что его место не среди них, а во главе их, что он может и что ему по силам. Странная уверенность, но она не была лишней, и вот уже Говард почти что глава технического сектора, к его мнению прислушиваются, с ним советуются, ищут его одобрения. Но он все равно не на виду, он в тени, и его там будто специально держат. За последние годы было несколько интересных конференций и выставок, куда бы он хотел поехать, но ехали другие, а его оставляли на работе. Все знали, что там должен быть именно он, но почему-то не складывалось раз за разом, и это начало его напрягать. Как будто все знали что-то такое, чего не знал он. Хотя что он о себе знал? Память была чистым белым листом, и даже это имя "Говард" - наверняка не его.
Сегодня был почти что обычный день, но отчего-то Говард никак не мог сосредоточиться на работе, то и дело отвлекаясь на какие-то мелочи. Он хмурился и возвращался к чертежам, смотря на них и как будто не видя. Это нервировало напрягало, как и все это непривычное для него состояние дезориентированности. Наконец поняв, что работать он пока не в силах, он подхватил свой пиджак и пошел на выход. Ему надо было пройтись, подумать, покурить и, наверное, выпить. Последнее было чем-то для него новым, но раз за разом возникало в его голове, и Говард оказывался в баре. В ближайшем баре его знали, и, едва он заходил, сразу же наливали порцию виски, которую он выпивал почти залпом. Вторую порцию он уже цедил и потягивал, вертя стакан в руке и задумчиво смотря на янтарную жидкость.
Для бара - рановато, но для кофе - в самый раз.
В Нью-Йорке полным-полно кофеен, где вкус кофе не отличается один от другого. Но ему почему-то нравится ходить не в те, которые расположены возле его работы, а в дальние, где за дорогой можно выкурить пару сигарет и просто подумать. Ему всегда есть, над чем думать, и сейчас у него большой важный личный проект, о котором в А.И.М. не знал никто. Говард приложил все силы, чтобы и не узнали: не следует им вдаваться в такие детали и подробности. Грядущие перспективы ему нравятся, и он уже видит себя кем-то большим, чем даже просто глава технического отдела в А.И.М. Говард улыбается собственным мыслям и заходит в кофейню, где берет с собой чашку двойного эспрессо. Уже на выходе он прикуривает сигарету, и можно возвращаться обратно на работу, чуть проветрившись, приведя мысли в порядок, но все равно так и не настроившись на рабочий процесс.
Светофор уже мигает, но Говард уверенным шагом идет вперед, а потом чуть ускоряется. Он ловко успевает пробежать перед первой машиной, зажав в зубах сигарету, а в руке - стаканчик кофе. Вторая машина, третья, но на середине улицы, прямо на его пути, стоит девушка, которая пребывает в странном оцепенении. Иначе зачем она вообще стоит посреди улицы, когда переключается сигнал на зеленый, и бурлящий поток машин рискует ее просто сбить, не заметив, выскакивая из-за поворота на полном ходу? Спасение чужих жизней - не его дело и не его профессия, он не страдает альтруизмом и филантропией, но почему-то именно сейчас он решает, что даму в беде надо спасать. Не сбавляя хода, чудом увернувшись от вылетевшего байка, Говард оказывается рядом с леди, хватая ее в охапку и оттаскивая к обочине. К сожалению, в процессе спасения пришлось пожертвовать кофе, который выпал из его руки, едва он схватил девушку, и теперь растекался по мостовой.
- Вы в порядке? - в голосе звучало сомнение, причем сомнение именно в адекватности. Говард шумно вздохнул, затянулся сигаретой, проводил взглядом бывший стаканчик с его кофе, который был нещадно раздавлен проезжающей мимо машиной, а потом снова вздохнул. Сегодня у него точно был очень странный день.

+1

4

Нет, ни зрение, ни предчувствие нисколько не обманывает, и дело вовсе не в до дыр вызубренных картинах, и даже не в постоянно пересматриваемых на конференциях фильмах, и никак не в попытке оттолкнуть от себя притягиваемые слишком сильным магнитом проблемы, нет; дело совсем в ином, и она некрепко сжимает кулаки, понимая, что лучше не вмешиваться в это дело, лучше все оставить так, как есть сейчас и не лезть в свои догадки глубже, не зарываться вновь по уши в уже совсем не спасающий песок в ожидании каких-то неведомых перемен. Потому что, если подумать, это попросту не ее дело. Если подумать, она снова получит то, чему не обязана и снова возьмет на свои плечи то, чему там быть не суждено: это все просто слишком большая ошибка, это все уставший от бумаг взгляд, это все слишком быстрое движение вокруг и попросту нелепая паранойя, от которой, сколько времени ни проходи, а избавиться не удается. Пеппер судорожно выдыхает, на короткий момент закрывает глаза, стараясь прийти в себя, как попросту позволяет себе взять слабину и оступиться совсем не на том камне, который мог бы открыть хотя бы какой-то сундук в голове с вьюном вьющимися мыслями. Это нечестно, неправильно, и она просто теряет контроль над ситуацией, когда одним глазом вот-вот видит несущуюся машину, а вторым подмечает чужое присутствие почему-то слишком для ситуации рядом. Все происходит слишком быстро. Она действительно не замечает за сиюминутным замыканием ни света, ни гудения, ни проезжающих запредельно близко машин — в своем поведении собранная, выстроенная по палочке и вникающая в любую мелочь — не замечает, пускает все на самотек и под этим самотеком попросту не чувствует ни себя, ни собственной собранности, ни какого-то желания действительно в критический момент что-то делать. Все можно было бы бездумно свалить на усталость, но определенно не в случае той, кто к этой усталости приучен. Вирджиния открывает глаза только спустя непростительно долгие секунды, хлопает ресницами в абсолютном непонимании и, если быть честными, безо всякого желания понимать: ни кто она, ни где она, ни почему она неожиданным образом не оказалась распластана по Нью-Йоркскому асфальту. Принимать свою безнадежность сейчас хотелось едва ли меньше, чем из-за нее провалиться под землю, и видел бы это Хэппи — в жизни бы больше не позволил ей разгуливаться по городу в одиночке, ибо даже таким образом она рано или поздно себя доконает, чего ни ему, ни, как ни странно, ей, не хотелось. Если честно, то открывать глаза вообще не стоило, а если и стоило, то к этому действительно следовало как-нибудь морально подготовиться. Она шумно выдыхает, вновь непонятливо хлопает глазами, оглядывая сверху донизу своего отчего-то и спасителя, и того, от которого следовало уходить и куда-нибудь подальше: что-то, а вот интуиция ее точно никогда бы не обманула. Везде, где можно было бы увидеть беду, она видела заранее. Перед ней действительно был тот мужчина, ставший эдаким сиюминутным ступором несколькими секундами раньше, и он действительно напоминал того, о семье которого думать не хотелось совсем, и правда казался самым обычным мужчиной, и все это — самым обычным совпадением, каких тысячи. Но ни одно из тысячи не случалось с ней. Он действительно спас ее, хоть и стал однозначной причиной возможных неосторожных травм, и это не столько настораживало, сколько... пугало? Наверное. Не в ее случае.
— Прошу прощения, я, видимо, просто... черт возьми, простите. — тараторит, собирая себя по частям, стараясь взять себя в руки и говорить так, словно ее секундой назад не могла сбить машина. Впрочем, к опасностям она привыкла, но никогда эта опасность не преследовала ее на жилых улицах Большого Яблока. Смотрит на него взволнованно, стараясь показать какую-никакую уверенность в себе, улыбается слишком нервно, слишком притворно, складывает руки в замок и благодарно кивает — этот человек действительно только что спас ее, и лучше верить в то, что на Земле действительно существуют двойники или хотя бы в то, что глаза действительно устали от работы. Верить в то, что сейчас она действительно может ошибиться и понимать, что эта ошибка ей в действительности не будет ничего стоить. Пеппер неловко смеется, жмурится, провожая взглядом проезжающие машины, и, черт возьми, это действительно наиглупейшая ситуация, от последствий и возможных побочных действительно хочется заранее отказаться, если бы не одно небольшое но. Она нервно пожимает плечами, обращая внимание на разлитый по асфальту кофе, и невольно морщится от запаха табачного дыма, и тут просто некуда деваться, потому что уходить так просто в ее случае просто непростительно. Не воспитана она так. И черт его знает, кого в этом следует винить на самом деле. — Я жутко неуклюжая, не знаю, что на меня нашло, но я действительно у Вас в долгу. Позволите мне угостить Вас кофе?
В любом случае, все не так плохо. Она действительно отчасти виновата перед мужчиной, жертвующим своим кофе во имя ее непопадания под колеса, а потому есть шанс как все-таки добраться до кофейни, правда, не в долгожданном одиночестве, так и попытаться искупить свою вину, которая била стыдом по чувству ответственности. Впрочем, все к лучшему.

+1

5

Чашка кофе вне офиса, вне того места, где он и так проводит слишком много времени, где он фактически живет в небольшой комнате наверху, в жилом секторе. Говарду не нравилось этот "домашний арест", когда обычная жизнь и различные конференции проходили мимо него. Сначала все казалось вполне разумным: после множества экспериментов над собой ему и правда лучше было пока не показываться на люди, чтобы прийти в себя или не прийти совсем. Но после того, как формулы подействовали (побочные эффекты в расчет не брались - он был живым и здоровым) все это не закончилось, продолжаясь до сих пор, хоть и в не таких масштабах и размерах. Поэтому его почти вылазка за кофе считалась глотком свежего воздуха, а вопрос о причинах такого странного поведения давно витал в воздухе, но четких ответов он так и не получил, перестав спрашивать и решив дознаться до правды сам.
Кофе было вкусным: он успел сделать пару глотков, чуть обжечься и тут же прикурил сигарету. Его небольшой глоток свободы был получен, и Говард уже возвращался обратно. Почему-то брать кофе там, возле офиса, ему категорически не хотелось: нужно было немного пройтись, вздохнуть и перестать быть настолько зависимым. Впрочем, скоро он решит и эту проблему: его новое личное предложение было крайне заманчивым, и он не собирался упускать такой шанс.
Девушка стоит прямо посреди дороги и притягивает взгляд. Говарду даже показалось, что она так пристально смотрит на него, но нет: она как будто погружена в свои мысли, не замечая ничего вокруг, а светофор уже мигает зеленым огоньком, переключаясь на красный. Потом машин уже слышен и приближается, а девушка не двигается с места, находясь то ли в шоке, то ли в трансе, то ли слишком глубоко в себе или все вместе. Стаканчиком долгожданного кофе пришлось пожертвовать: Говард успел ее схватить до того, как желтое нью-йоркское такси не оставило бы ей шансов на дальнейшую жизнь. Уже на безопасном тротуаре, проводив взглядом раздавленный стаканчик с кофе, затягиваясь сигаретой, он обращает на нее внимание. Девушка кажется ему странной, а ее взгляд на него - еще больше.
- Кажется, у вас шок, - она говорит быстро, нервным движением сцепив пальцы, потом будто отряхивает свою одежду и проверяет саму себя на сохранность всей костей, смеется, жмурится, смотрит на дорогу, понимая, как близко она была от травм и увечий в лучшем случае. Говард снова проводил взглядом свой кофе, но решил, что в ту кофейню возвращаться за второй порцией не будет, а возле офиса в другую - не пойдет. Он затягивается сигаретой, давай девушке возможность самой прийти в себя и почему-то не торопясь идти дальше в офис. В офис ему не хочется, и Говард неосознанно оттягивает этот момент: в А.И.М. слишком стало все хрупко и непонятно. Он бы мог взять все в свои руки, но кто даст ему эту возможность? Сам он не понимал, откуда такое в нем: все эти знания, лидерские и ораторские навыки, эта бизнесменская жилка. Он почти что и не прилагал усилий: у него все выходило будто само собой, и благодаря этому он начал узнавать себя настоящего.
Шок. Стресс. Все вместе. И кофе.
Девушка неловко извиняется и даже приглашает его на кофе взамен того, которое он потерял в рамках ее спасения.
- Ничего страшного, - он улыбается, и это у него почти тоже врожденное, машинальное, откуда-то из глубины всплывает чарующая улыбка. Еще он умеет нравится, смешно шутить и говорить комплименты, что тоже происходит само собой. - Кофе? Было бы неплохо, - рядом полно всяческих кофеин, где можно посидеть и не спешить обратно в офис, и он решает ухватиться за это предложение, докуривая сигарету и выкидывая ее прямо в урну. - Меня зовут Говард, - он снова улыбается и приглашающим жестом предлагает девушке дойти до первого же заведения, где им подадут кофе и где можно наконец глотнуть той самой свободы.

0


Вы здесь » Marvel: Disassemble » Настоящее » [05.06.2016] Мы с вами где-то встречались


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2016 «QuadroSystems» LLC